votvamnews: (Паранормальные новости)

Если кто еще не в курсе, украинского во мне нет ничего, кроме фамилии, доставшейся от предков столь далеких, что мне о них ничего не известно. По моему происхождению меня можно было бы назвать примерным мальчиком из русской интеллигентной семьи, если бы на это понятие не навешивалась такая сильная гуманитарная коннотация. Нет, мои родители (инженеры московского НИИ) не говорили дома на иностранных языках и не учили меня музыке, а набитые книгами шкафы в нашей квартире я все свое детство воспринимал как нечто обидно бесполезное, ибо из всей литературы меня интересовала только фантастика, а ее-то как раз в этих шкафах и не было.

Тем не менее, родители, люди образованные и лично порядочные, никогда не состояли ни в КПСС, ни в каких-либо иных реакционных организациях и никогда не учили меня, во всяком случае сознательно, шовинистическим предрассудкам. Тем показательнее — и тем полезнее для тех украинцев, беларусов и представителей других народов, кто все еще сохраняет какие-то «братские» иллюзии — будет мой рассказ о том, как русские — даже самые культурные и либеральные из них — относятся, да и всегда относились, к другим национальностям.

Рассказ изнутри, который нельзя обвинить в предвзятости взгляда извне.

© Юрий Нестеренко

Родился я, как и все дети, в полном неведении о каких-либо «национальных вопросах», и хочу особо подчеркнуть, что популярные у шовинистов утверждения, что дети-де с младенчества инстинктивно отличают «своих» от «чужих», суть полная чушь. В этом блаженном неведении я пребывал до самой школы, причем для меня не существовало не только «ни эллина, ни иудея», но и половых различий; разница между мальчиком и девочкой была для меня столь же несущественной, как между блондином и брюнетом. Я, конечно, знал, что в мире живут разные народы, но воспринимал это понятие по-западному, то есть с точки зрения гражданства, а не этнической принадлежности (не зная тогда еще, конечно, таких мудреных слов). В Америке живут американцы, в Англии англичане, в Германии немцы (тогда мне не приходило в голову, почему они так странно называются — и уж тем более что на самом деле они называются вовсе не так), а в СССР русские (ну и вроде бы еще какие-то там народы, живущие где-то далеко, но о них мое представление было крайне смутным, примерно как об африканских аборигенах, потому что главными в СССР были, конечно же, русские, а иначе и быть не могло). Еще я знал, что когда-то до моего рождения была большая война русских с немцами (о том, что в ней воевал кто-то еще, я также не имел понятия), на которой убили моего деда — однако никакой неприязни к «немцам» я на этой почве не испытывал и даже объяснял своим менее образованным товарищам по детскому саду, что каравеллы Колумба, на парусах которых нарисованы кресты — вовсе не фашистские (товарищи, однако, убежденные, что кресты бывают только у фашистов, переубеждению поддавались не лучше, чем нынешние «ватники»).

Когда я пошел в школу, мне сразу же объяснили, что не следует дружить с девчонками и евреями. Первый тезис показался мне просто глупостью, поскольку среди моих друзей девчонки составляли примерно половину, но о том, что существуют какие-то евреи, я услышал впервые, а потому отнесся к информации, которую не мог опровергнуть практическим опытом, с бОльшим доверием. Сделать из меня зоологического антисемита одноклассникам так и не удалось, но вот латентный антисемитизм во мне укроненили столь основательно, что полностью избавиться от него мне удалось лишь путем сознательных усилий уже во взрослом возрасте. Все свое школьное детство (не считая старших классов, которые, собственно, детством уже не являются) я прожил в убеждении, что еврейство — это что-то вроде неприличной болезни: человек, конечно, не виноват, что таким родился, но говорить об этом вслух не стоит, если только не хочешь его обидеть.

Сам я никогда не использовал слово «еврей» (или, тем паче, «жид») в качестве обзывательства, но постоянно слышал, как это делают другие дети (причем чаще всего — по отношению к заведомым неевреям; просто это оскорбление считалось одним из самых тяжких; о том, что среди моих одноклассников действительно есть настоящие евреи, я узнал, наверное, лишь классе в шестом). Любопытно, кстати, что на учителей, из которых в той школе евреев была чуть ли не половина, этот антисемитизм не распространялся — не столько, вероятно, даже потому, что учитель воспринимался как существо без национальности, сколько потому, что мифический образ «плохого еврея» существовал в сознании русских детей без привязки к реальной конкретике. Просто еврей — это плохо, и все. Почему? Потому.

Отношение русских к другим национальностям (в эпоху, напомню, официального советского интернационализма, о котором так любят сокрушаться совкофилы) лучше всего выражали анекдоты. Русский, немец и поляк, из которых, естественно, в выигрыше всегда оказывался русский, а двое других были лишены узнаваемых национальных черт и требовались лишь для того, чтобы своей незадачливостью оттенять превосходство русского (который побеждает даже тогда, когда делает явную глупость). Тупые чукчи. Грузины воплощали два качества: сексуальность (причем чаще всего — гомосексуальность) и богатство (причем в основном по принципу «деньги есть — ума не надо»). Любопытно, кстати, что грузинам приходилось практически в одиночку «отдуваться» за весь Кавказ — анекдотов про другие кавказские народы почти не было, и пресловутая серия про «армянское радио» на самом деле не про армян, а «про жизнь».

Ну а украинцы — это у которых такой смешной язык, типа исковерканный русский (что на самом деле исковерканным тюркизмами и не только является как раз русский язык, тогдашним — да и нынешним — зубоскалам, разумеется, в голову не приходило). «А знаешь, как по-украински будет...?» Дальше следовало какое-нибудь словесное уродство, не имеющее, разумеется, ничего общего с настоящим украинским, но неизменно смешное. Причем едва ли большинство ржавших отдавали себе отчет, что на самом деле это пародия.

Еще, кстати, примечательно, что анекдотов про беларусов не было от слова «совсем» (во всяком случае, мне, переслушавшему в юности тысячи анекдотов, таковые не попадались ни разу). Просто беларусы воспринимались настолько бесспорно и очевидно русскими, что сочинять про них анекдоты как про отдельный народ было абсурдом. О том, что у них, оказывается, существует какой-то свой язык, средний русский узнал лишь во времена Ельцина, когда на российских телеэкранах замелькал Лукашенко — а о том, что этот язык на самом деле куда больше похож на украинский, чем на русский с лукашенковским акцентом, не догадывается и до сих пор.

Да и как могло быть иначе, если на протяжении поколений каждый день начинался с гимна про «сплотила навеки великая Русь» (в мое время, к счастью, его уже можно было не слушать, а вот во времена моих родителей он ревел из уличных репродукторов), каждый учебный год — с урока «о русском языке», на котором читались бездарные славословия и самому этому языку, и «старшему русскому брату» (мы, русские, конечно, воспринимали это как должное, даже не задумываясь, с какой ненавистью и унижением должны слушать это дети других народов), а школьный курс истории требовал заучить, что Россия никогда ни на кого не нападала, а только оборонялась от неисчислимых врагов, «воссоединяла» и «защищала» чужие земли от Кавказа и Средней Азии до Кёнигсберга и Курил, спасала неблагодарную Европу то от татар, то от Наполеона, то от Гитлера, а теперь выполняет свою главную миссию — несет всему миру свет коммунизма?

Пришла перестройка, и русские вдруг узнали, что, оказывается, их история до 1917 г. вовсе не была подготовкой к Великому Октябрю, а что как бы даже наоборот — в 1917 «еврейское правительство Бланка» на деньги германского Генштаба развалило Великую Прекрасную Россию, Которую Мы Потеряли. Не буду лишний раз описывать мутную волну самого черносотенного антисемитизма и шовинизма, всколыхнувшуюся в те годы (что примечательно — практически все эти особи, которые, казалось бы, должны были стать непримиримыми врагами «безбожной антирусской» советской власти, и на словах, и на деле оказались ее оголтелыми защитниками и тогда, и в 1991, и в 1993, и посейчас, когда они готовы воевать за каждый памятник Ленину в чужой стране).

Расскажу лучше о чувствах русских либералов-антисоветчиков, к которым тогда уже принадлежал я сам. Да, мы признавали СССР тюрьмой народов и желали его распада (и своим, пусть и очень незначительным, вкладом в то, что этот распад произошел, я всегда буду гордиться), выходили под «демократические» дубинки на запрещенные митинги в защиту независимости Прибалтики и в память убитых горбачевскими карателями грузин (вновь и вновь напоминаю об этом тем идиотам, которые все еще видят в Горбачеве, и ныне оправдывающем Путина, «освободителя») — но одновременно мы с сочувствием читали солженицынское «Слово к украинцам и белорусам», призывавшее эти народы остаться «вместе с Россией» (а точнее — в ее составе), и вооруженную борьбу с большевиками 1918-1922 воспринимали исключительно как Гражданскую войну русских красных и русских белых, безусловно сочувствуя последним. Я пишу об этом, разумеется, не в том смысле, что сочувствовать надо было красным, а в том, что борьба других народов против российской империи — борьба отчаянная и самоотверженная, но, к сожалению, всеми ими, кроме финнов и поляков, проигранная — воспринималась нами как нечто, в лучшем случае, мелкое и незначительное на фоне борьбы Русских Белых Героев, а в худшем — как прямая им помеха.

Именно таким было наше — как, очевидно, и авторское — восприятие «Белой гвардии» и «Дней Турбиных» Булгакова. С кем воюют положительные герои, которым было адресовано все наше сочувствие? С большевиками? Отнюдь. Большевиков они (по крайней мере, некоторые из них) уважают. С петлюровцами, с бойцами за независимость Украины! Ну да, проницательно думали мы, живший под Сталиным Булгаков не мог прямо восславить борьбу против красных, вот он и подсунул вместо них каких-то петлюровцев. Петлюровцы, бывшие врагами красных, воспринимались нами как эвфемизм красных, и отношение к ним было соответствующее. Как, впрочем, и у самого автора, причем без всяких эвфемизмов. И пьеса, и в особенности сам роман — откровенно украинофобские.

В книге, действие которой происходит в Киеве — ни одного положительного украинского образа. С одной стороны — трус, ничтожество, германская марионетка Скоропадский, с другой — страшные варвары петлюровцы, описанные прямо-таки как новые гунны, пришедшие разрушить уютный и теплый Русскiй Мiръ Турбиных с его шторами и абажурами (что этот русский мир делает с оружием в столице чужой страны — даже вопрос не возникал). И все то же вечное русское глумление над украинским языком, над стремлением народа, чью культуру целенаправленно уничтожали столетиями, возродить свою национальную идентичность: «Черт его знает, как будет „корнет“ по-украински... Был Курицкий, стал Курицький. Как, спрашиваю, по-украински „кот“? — „Кит“. — А как тогда „кит“?» И мы — еще раз подчеркну, либералы и сторонники распада СССР! — наблюдая то же украинское стремление уже в начале 1990-х, сочувственно кивали: да, да, все то же самое, вот же классно наш великий русский писатель еще тогда припечатал этих хохлов с их глупым национализмом! (А какой, кстати, великий русский писатель не был русским шовинистом? От Пушкина, призывавшего «давить поляков», до Бродского (неважно, что он еврей — он, без кавычек, великий русский поэт) с его гнуснейшим стихотворением «на независимость Украины», прямо-таки сочашегося имперской злобой на рабов, посмевших уйти от хозяина. Про Достоевского, несмотря на его украинские корни, уж и не говорю. Ну разве что прОклятый РПЦ Л.Толстой, возможно, исключение, с его «Хаджи-Муратом» и рассуждениями Лёвина о балканской войне.)

При этом, что характерно, кто такие были петлюровцы на самом деле, мы не знали и знать не хотели.«А петлюровцы да бандеровцы, злые люберы да панки изнасиловали дочку председателя Совдепа» — перестроечный стеб, разумеется, но наши реальные познания и впрямь недалеко от этого ушли. Для меня совсем недавно было большим шоком узнать, что кое-кто из моих родственников — людей, повторяю, хорошо образованных — до сих пор путает петлюровцев с махновцами!

Когда, наконец, СССР распался не по солженицынским «словам», независимость Украины (и Беларуси) мы все же признали. Но тут же принялись досадовать на неблагодарных хохлов, которые не хотят «по-братски» поделить Черноморский флот («как будем делить — по-братски или по-справедливости», ага), да и вообще, Крым, Хрущев, ну вы поняли... Нет, боже упаси, воевать за этот самый Крым (в который нам по-прежнему никто не мешал ездить по внутренним паспортам, а по деньгам это выходило даже дешевле) мы не хотели и смеялись над появившимися тогда же в России (где же еще!) компьютерными играми с таким сценарием (был потешный «Морской бой», был весьма серьезный авиасимулятор «Су-27»), но что же это Ельцин не надавил на Кравчука в Беловежской пуще, можно же было договориться... Вопрос о том, на хрена стране, только что сбросившей с себя (как нам тогда казалось) имперское бремя и при этом все еще остающейся самой большой в мире, присоединять, пусть даже мирно, новые территории, опять-таки даже в голову не приходил!

Попутно доставалось и прибалтам, за свободу которых мы еще недавно лезли под дубинки. Вброшенный кремлевской пропагандой (в самые светлые ельцинские времена, да-да — а чего удивляться, если тогда же Россия развязала войну в Абхазии, закончившуюся геноцидом абхазских грузин) тезис о том, что «в Прибалтике угнетают русских», мгновенно стал аксиомой не только «почвеннического», но и либерального русского дискурса. Никто даже не пытался разобраться, как оно там на самом деле. Раз наши самые свободные СМИ так написали, иначе же быть не может, правда? Заставляют жителей страны для получения ее гражданства сдавать экзамен по государственному языку, ну надо же! Фашисты, одно слово!

И главным нашим чувством (нашедшим отражение даже и в моих стихах на годовщину Августа 1991) была обида на такую черную неблагодарность. Как так — МЫ вас отпустили, а вы нас не любите! И опять нам даже не приходило в голову, что жертва вообще-то не обязана любить насильника только за то, что он в конце концов перестал. Конечно, если бы он продолжал, было бы еще хуже. Но и отпустив жертву, самый-самый максимум, на который он может надеяться — это что она когда-нибудь, далеко не сразу, сможет его простить или хотя бы сделать вид, что простила — и то если он как следует постарается загладить свою вину.

Да, конечно, любые аналогии между личностью и страной порочны. У личности один мозг, отвечающий за все, а страна состоит из множества разных личностей, и те русские, которые принимали решения о вводе войск в балтийские республики, и те, которые выходили на акции протеста против этого — это разные русские. Но государство, так или иначе, несет ответственность за свои действия, равно как и за действия предыдущих своих ипостасей, если оно «правопреемник». И если вину перед прибалтами мы все-таки признавали — пакт Риббентропа-Молотова, куда деваться — то на претензии украинцев выкатывали круглые глаза. Вы же сами с нами воссоединились! Мы же вас от ляхов спасли!

Батуринская резня? Уничтожение Сечи? Оккупация большевиками в нарушение только что подписанного ими мирного договора (да-да, это у русских наследственное)? Голодомор? Нет, не слышали. Слышали только про предателя Мазепу (ишь чего удумал — в Европу хотеть вместо Московии!) и петлюровцев-бандеровцев из дивизии СС «Галичина». А сталинские репрессии были на всех общие, и прекратите тут разводить русофобию.

Вот только, даже если отрицать преднамеренный антиукраинский характер Голодомора, русские себе эти репрессии вместе с советской властью устроили сами, и больше им винить некого. А украинцам — принесли на своих штыках, причем аж дважды. И за все это, по справедливости, должны были не то что флот отдать целиком (на самом деле не больно-то этот ржавый металлолом и нужен), а и пресловутый газ поставлять бесплатно лет двадцать. Или сорок. Или больше. Во сколько кубометров оценить каждую отнятую русскими палачами жизнь? Германия вон до сих пор расплачивается за преступления нацизма, хотя нынешнее поколение уже никакого отношения к ним не имеет и в массе своей искренне их осуждает, в отличие от.
xT48VD09uj0.433

Нет, мы, разумеется, не ненавидели украинцев за все то зло, которое причинил им наш народ (и которое они даже не требовали компенсировать, но просто не хотели забывать — а самые, как теперь понятно, дальновидные опасались его повторения). Ничего даже близкого к нынешней российской истерии не было. Но в некотором смысле наше отношение к Украине было еще хуже, чем ненависть. Ибо нет, на мой взгляд, худшего оскорбления, чем снисходительность, брезгливая снисходительность самоуверенного превосходства. А мы относились именно так. Подчеркиваю еще раз — не «ватники», уже тогда прямо отказывавшиеся признавать Украину полноценным независимым государством, а мы, русские либералы.

«Ну чего вам еще надо, вы же уже получили свою незалежность! (это слово всегда произносилось по-украински — и, разумеется, отнюдь не в знак уважения к украинскому языку; позже слова „свидомый“ и „незалежный“ станут любимыми ругательствами „ватников“, и, как справедливо было замечено в интернете, до какой же степени вырождения должен дойти народ, для которого слова „сознательный“ и „независимый“ — это ругательства!) Не, ну мы понимаем, вы молодая нация, не наигравшаяся еще в националистические цацки (говорили представители народа, более-менее оформившегося лишь к XVI веку, наследникам Киевской Руси), но хватит, хватит, надоели! Успокойтесь уже наконец и перестаньте искать москалей под кроватью! И вообще, чего вы, в самом деле, русский язык государственным делать не хотите? Никто же не говорит, что он единственным должен быть! Украинский пусть тоже будет, мы разрешаем.» (Что опять-таки характерно, в России, где проживает больше сотни народов — в том числе, между прочим, три миллиона украинцев — о «втором государственном языке» — не региональном, а государственном — никто даже не заикается.)

Увы, как показала практика — москалей под кроватью искали явно недостаточно. Даже несмотря на весь страшный предыдущий опыт, сами украинцы в массе своей все еще относились к «братьям» чересчур благодушно, а своих националистов, озабоченных российской угрозой, считали параноиками. В итоге российские агенты, как раковые метастазы, проникли во все государственные органы Украины — в правительство, спецслужбы, армию — и вплотную подвели ее к запланированной гибели, от которой ее буквально в последний момент спас Майдан. И отнюдь не все метастазы еще удалось вычистить...

Но дело, повторяю, не в одном лишь российском государстве, которое всегда было, есть и будет (пока — надеюсь, уже скоро — не прекратит свое существование) врагом и украинцев, и любых других свободолюбивых народов, и даже не в ордах «ватников», возникших вовсе не на пустом месте, а лишь наконец-то проявивших без стеснения свою извечную суть. Дело в том, что и русские либералы, сколько бы их еще ни осталось, не многим лучше.

Недаром сегодня чуть ли не все они заявляют, что Крым, конечно, отняли незаконно, но и вернуть его никак невозможно. И когда война окончится — а окончиться она может только крахом России — и они (те совсем немногие, что уцелеют) выберутся из-под развалин и, как ни в чем не бывало, скажут «ну все, Путин капут, давайте дружить!» — ни в коем случае не следует вновь попадать в ту же ловушку. Ибо очень быстро начнется прежняя песня — «ну хохлы, ну оборзели совсем! Мы из-за вас свою страну не пожалели, а где благодарность?»

Я глубоко убежден — хотя и понимаю, что многие, причем как раз не из числа «ватников», со мной не согласятся — что единственный путь, которым русский (в современном понимании этого термина) может перестать быть имперцем — это перестать быть русским. То есть москалем, ибо теперь и навсегда это синонимы. Язык, прочитанные книги, воспоминания — все это никуда не денется, но русский менталитет надо отбросить полностью, без остатка, без деления на плохих русских ватников и хороших русских либералов и без малейшей жалости к России, которую мы потеряли хоть в 1917, хоть в 2000. Научиться искренне, не напоказ, говорить и думать обо всем этом — «они» и относиться к ним, как к чужим, не заслуживающим ни сочувствия (ибо во всем виноваты исключительно сами), ни доверия.

Про себя могу сказать, что я этот путь прошел, перестав считать себя русским еще в середине нулевых и окончательно порвав с Россией после ее нападения на Грузию (за два года до того, как смог эмигрировать). Я не записываюсь в украинцы — у меня нет на это права, я — русскоязычный американец, любящий свою страну — США, и меня это полностью устраивает. И теперь уже с этой, нормальной, западной стороны я говорю русским вслед за Анастасией Дмитрук и балтийскими музыкантами — никогда мы не будем братьями!

© Юрий Нестеренко

votvamnews: (Паранормальные новости)


Этнос, народ, нация, национальность, подданство, гражданство, автохтонность, народность... Черт ногу сломит, насколько тут все напутано!
В XXI веке, казалось бы, нет нужды определяться, кто есть кто. Но жизнь, как говорится, жестче. И то тут, то там споры на тему, "ты какой нации" приводит к ужасно ба-альшим недоразумениям. Например, на 1/7 части суши наднациональное "давайрассия, давайдавай" не дает покоя боль
шинству населения. Так сказать, национальная чесотка, заразное заболевание.
Википедия (та ее страница, которая на английском языке) так поясняет смысл слова «национальность»: "Nationality is the legal relationship between a person and a state. Nationality normally confers some protection of the person by the state, and some obligations on the person towards the state. What these rights and duties are vary from country to country. It differs technically and legally from citizenship, although in most modern countries all nationals are citizens of the state and all citizens are nationals of the state). In English, the same word is used in the sense of an ethnic group (a group of people who share a common ethnic identity, language, culture, descent, history, and so forth). This meaning of nationality is not defined by political borders or passport ownership and includes nations that lack an independent state (such as the Scots, Welsh, English, Basques, Kurds, Tamils, Hmong, Inuit and Māori)".
я-ватник-разное-розыск-зеленые-человечки-1201499
Зато на русском языке та же Википедия дает несколько другое определение, и там уже понятие "национальность" (nationality) заменено на "народность":
"Народность — историческая общность людей, возникающая из отдельных племён при распаде родоплеменных отношений, на ранней стадии феодализма, основанного на натуральном хозяйстве, до возникновения прочных экономических связей и единой экономики. Характеризуется единством языка, территории, обычаев и культуры. Более высокой ступенью развития общества является народ".
Термин «народность» в наше время часто используется в качестве синонимов слов этнос, народ, национальность. В современной литературе идет дискуссия о признаках и соотношении народности и нации.
Авторы времён романтического национализма понимали под этим термином национальный дух (например, таково его значение в лозунге «Православие, Самодержавие, народность»).

А все это было преамбулой к посту Олега Леусенко:


Оригинал взят у [livejournal.com profile] oleg_leusenko в А что такое "русские"?

Я вот все думаю – а что такое «русский»? Нет, не в этническом или политическом смысле, а именно в транскрипции цивилизационной. Ну, скажем, помните, как в том старом анекдоте: Встречается русский и американец?

Так, вот, давайте представим среднестатистического русского/россиянина из Москвы, Вологды, Челябинска, Астрахани наедине в кафешке, скажем,с литовцем..

Русский его упрекнет в фашизме, стопудово не имея представления, что это такое. Литовец же может рассказать оппоненту, как его предки захватывали Литву, как русские, понаехавшие на оккупированную территорию называли хозяев земли чухонцами..

Американцу русский скажет, что тот тупой. И будет прав в чем-то. Ведь именно американцы ни копейки не взяли с русских за то, что те пользуются их изобретениями по-пиратски, деньгами и ни разу не отказавшие в радушном приеме миллионам русских эмигрантов, когда на их родине начинался очередной Мордор. И за это русские благодарят янки духовными эпитетами – пиндосы, америкосы и пр..
Читать дальше )
Может, поэтому единственный народ в мире, кто уничтожил свою церковь и священников – русские? Единственный народ в мире, который не хочет (или не умеет?) создать своего национального государства, зато пытается учить других, как нужно жить и зовет в союз с собой?

русских delete

Так, что такое «русские»?..
votvamnews: (Default)

МИФ 1:
ИЗРАИЛЬ ОККУПИРОВАЛ АРАБСКУЮ ПАЛЕСТИНУ

Эти слова отражают суть претензии к Израилю от Ассоциации мусульманских студентов и многих других проарабских организаций. По сути, такой подход несет в себе признаки геноцида - ведь целью заявителей является физическая ликвидация государства Израиль. Мол, если Израиль действительно занимает территорию "оккупированной Палестины", то у него и не может быть законного права на существование еврейского государства на Ближнем Востоке.
С римских времен, когда филистимляне населяли области вокруг реки Иордан (отсюда и название "Палестина") не существовало даже намека на государственное образование под названием Палестина, и до того, как в 1948 году по решению ООН на карте не появился Израиль в качестве государства, юридически никто не заявлял прав на эту землю.
Более того, кроме Израиля, на этой же территории (бывших колоний), по решению ООН (Лиги Наций) были образованы также другие независимые государства - Сирия, Ливан, Иордания и Ирак. Ранее, до британского и французского мандата, вся эта земля в течение 400 лет принадлежала Турции (Османской империи), а турки, как известно, не являются ни арабами, ни, тем более, палестинцами.
В любом случае, никогда не было арабского государства под названием "Палестина" или "страны, населенной палестинцами". До создания ООП (Организации освобождения Палестины) в 1964 году, через 16 лет со дня рождения государства Израиль, ни одно арабское политическое образование не называлось этим или подобным именем.

МИФ 2:
ИЗРАИЛЬ - ГОСУДАРСТВО АПАРТЕИДА

Термин "Апартеид", как известно, обозначает разделение (сегрегацию) на группы на основе этнической или расовой принадлежности и соответствующее ущемление основных гражданских прав какой-либо из групп. Но в Израиле не существует такого разделения. Арабам (гражданам Израиля) предоставлены все гражданские права в соответствии с израильским законом, который запрещает дискриминацию по расовым, религиозным или половым признакам. Арабы в полной мере являются полноправными членами израильского общества, с правом избирать и быть избранным в органы управления, включая парламент (Кнессет) и правительство. Арабские граждане Израиля имеют свои политические партии с представителями в израильском парламенте, они заседают в израильских судах, в том числе и в Верховном суде Израиля - Высшем суде справедливости. Они широко представлены в числе преподавательского состава израильских университетов и других учебных заведений. Арабские граждане Израиля имеют больше прав, свобод и возможностей, чем арабы любого арабского государства. В Израиле проживают 1,400,000 арабов (точнее, 1,587 млн. или 20,5%, прим. пер.), гражданские права и уровень жизни которых являются предметом зависти для всего арабского мира.

МИФ 3:
АРАБЫ ХОТЯТ МИРА И ГОСУДАРСТВА НА ЗАПАДНОМ БЕРЕГУ.

Впервые они отказались от мира и государства на Западном берегу в 1948 году, когда это было предложение ООН, впрочем, как и в 2000 году, когда такое же предложение было высказано премьер-министром Израиля Эхудом Бараком в присутствии президента США Билла Клинтона.
В 1949 году территория Западного берега реки Иордан и сектор Газа, которые ООН определила в качестве родины для арабов, была аннексирована (захвачена) соответственно Иорданией и Египтом.
Когда Организация освобождения Палестины (ООП) была образована в 1964 году, в ее уставе не было даже строчки об условиях освобождения Иорданией и Египтом территории Западного берега и сектора Газа. Руководство ООП заявило, что ее целью было «столкнуть евреев в море». Сегодня такое «освобождение Палестины от реки до моря» по-прежнему является целью ХАМАСа и Палестинской автономии (ПА). Война на Ближнем Востоке тлеет не из-за планов арабских стран и мусульман создать палестинское государство, а из-за желания уничтожить Израиль.

МИФ 4:
ХОЛОКОСТ - ЭТО ЧИСТО ЕВРОПЕЙСКАЯ ПРОБЛЕМА, ПАЛЕСТИНЦЕВ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ

Отец палестинского национализма, Хадж Амин аль-Хусейни, планировал организацию лагерей смерти для евреев на Ближнем Востоке. Хадж Амин аль-Хусейни был преданным последователем Гитлера (даже в войну находился в Берлине) и много сделал для набора арабского легиона, способного на "окончательное решение" еврейского вопроса в арабском мире. Организация Братья-мусульмане (основа будущего ХАМАСа,  правящего сегодня в секторе Газа), перевели и издали Mein Kampf на арабский язык еще в 1930 году, призывая к уничтожению еврейского государства задолго до его рождения.

МИФ 5:
ИЗРАИЛЬСКИЙ "ЗАБОР БЕЗОПАСНОСТИ" ЭТО СТЕНА АПАРТЕИДА

Тут сразу два мифа в одном. Забор на Западном берегу является буквально забором, а не стеной. Около 97% забора это подобие пограничной сетки-рабицы, даже без контролько-следовой полосы, но с применением колючей проволоки. Оставшиеся 3% забора - действительно бетонная стена, предназначенная исключительно для защиты от снайперского огня в некоторых конкретных местах. Забор безопасности был построен в 2003 году в ответ на тысячи терактов, начиная со взрывов смертников и заканчивая ракетными обстрелами территории Израиля террористами вооруженных, обученных и оплаченных администрацией Палестинской автономии вообще и ХАМАСом, в частности. Забор является законной защитой жизни и безопасности граждан Израиля от безжалостного и аморального террора. Забор служит для защиты именно от террористов, а вовсе не от арабов. Следует отметить, что после его возведения количество терактов уменьшилось на 90 процентов.

МИФ 6:
ИЗРАИЛЬ - ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА ПРОБЛЕМЫ БЕЖЕНЦЕВ

Палестинцы утверждают, что в результате войны 1948 года 5 миллионов палестинских беженцев были вынуждены покинуть Израиль. Это ложь. На самом деле было 500,000 арабских беженцев, которые и стали беженцами лишь потому, что Египет и еще четыре других арабских государства напали  на только что созданный Израиль и... потерпели поражение. Кстати, никаким своим действием еврейское государство не спровоцировало эту войну, как, впрочем, и все остальные.  
В послевоенный период (с 1949 и вплоть до начала 1970-х) из арабских стран на Ближнем Востоке, были изгнаны более полмиллиона евреев - жителей этих стран. Тем не менее проблемы еврейских беженцев не существует. Все они были в свое время приняты и расселены в Израиле, став с тех пор полноправными гражданами.
(Справка-уточнение: 720 тыс. арабских жителей Палестины, следуя призывам лидеров общины, покинули территории, входящие сегодня в состав государства Израиль в период между апрелем и декабрём 1948 года. Лидеры арабских государств посулили им скорое возвращение на родину после уничтожения Израиля. В отдельных случаях евреи, включая первого премьер министра Израиля, Давида Бен-Гуриона, убеждали арабов не покидать свои дома, обещая им поддержку.
В 1945 году в различных арабских государствах проживали более 870,000 евреев. Еврейские общины во многих странах существовали более  двух с половиной тысяч лет. В течение 1947-1948 гг. евреи в этих странах  были подвергнуты преследованиям и гонениям. Их имущество и земли были  конфискованы. В Адене, Египте, Ливии, Сирии и Ираке имели место еврейские погромы, а сионизм в этих странах был приравнен к тягчайшим преступлениям. Около 600,000 евреев вынуждены были покинуть свои дома и искать прибежища в Израиле.
Иными словами, в этот период времени имел место  процесс смены населения между арабскими и еврейскими беженцами, - прим. пер.)

Почему же тогда до сих пор существуют арабские беженцы? Ведь на решение этой проблемы (обустройство беженцев) арабские режимы получили миллиарды долларов помощи извне, как от США с Великобританией, так и от... самого  Израиля. Но до сих пор сотни тысяч, если не миллионы арабов находятся в лагерях беженцев, без права на нормальную жизнь.
В то время, как Израиль переселил и обустроил всех еврейских беженцев, ни одна арабская страна не решила у себя "проблему палестинцев" - их до сих пор содержат в таких лагерях, служащих очагом для разжигания ненависти к евреям.
Проблема беженцев была искусственно создана арабскими режимами в качестве оружия в войне против евреев.

МИФ 7:
ИЗРАИЛЬ СОВЕРШАЕТ ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, УБИВАЯ НИ В ЧЕМ НЕ ПОВИННЫХ МИРНЫХ ЖИТЕЛЕЙ

Это большая ложь, особенно когда ее озвучивают те, кто называет террористов-смертников героями - шахидами, целью которых и является максимально возможное количество погибших из числа мирного населения.

Из сектора Газа было выпущено тысячи минометных снарядов и ракет по израильским школам, больницам, поселкам и вообще мирному населению - пока израильтяне не стали - с 2007 года - отвечать серьезно (в том числе операция "Литой свинец"). Во время авиаударов Израиля по сектору Газа на каждые тридцать убитых террористов приходилась гибель только... одного гражданского лица, проще говоря, в соотношении 1 к 30. В отличие от этого, как показало исследование, проведенное Международным комитетом Красного Креста в 2001 году, в войнах, начиная с середины XX века, соотношение потерь гражданского населения к потерям среди военных было 10 к 1 (десять жертв среди гражданского населения приходились на один случай гибели солдата). Другими словами, израильтяне в ходе военной операции обеспечили защиту гражданского населения в 300 (триста) раз больше, чем любая другая воюющая национальная армия за всю историю.
Профессор юридического факультета Гарвардского университета Алан Дершовиц заметил: «Ни одна армия в истории человечества не смогла в сопоставимых условиях достичь подобного результата"

МИФ 8:
ЕВРЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ МАЛО СВЯЗАНА С ТЕРРИТОРИЕЙ ИЗРАИЛЯ

Евреи на протяжении более 3000 лет жили на земле Израиля, арабы же "прибыли" в результате несколько вторжений, начиная с VII века нашей эры.
(Справка-уточнение: В 614 году Палестина была завоёвана Персией и вошла в состав империи Сасанидов. Овладев, при поддержке евреев, Иерусалимом, персы передали его евреям. Однако контроль над Иерусалимом оставался в руках евреев лишь в течение трёх лет.
После победы над Персией в 629 году византийский император Ираклий торжественно вступил в Иерусалим. Палестина снова стала византийской провинцией. В 629—630 годах, в результате массовых убийств и гонений на евреев, начатых Ираклием, еврейское присутствие в регионе достигло своего минимума за всю трёхтысячелетнюю историю. Тем не менее, еврейское присутствие на Земле Израиля никогда не прекращалось полностью. Около 636 года — в самом начале исламских завоеваний — Палестина была завоёвана у Византии мусульманами. В последующие шесть веков контроль над этой территорией переходил от Омейядов к Аббасидам, к крестоносцам и обратно.
Эпоха арабского владычества в Палестине делится на четыре периода: завоевание и освоение страны (638—660 годы), династия Омейядов (661—750), династия Аббасидов (750—969), династия Фатимидов (969—1099), - прим. пер.)
В 70 году н.э, когда еврейской цивилизации уже было многим более 1000 лет, римляне отправили большинство евреев из Иудеи и Самарии (в настоящее время - так называемый Западный берег реки Иордан) в изгнание.
(Справка-уточнение: С 63 года до н. э. Иудея стала вассалом Рима, в 40 году до н. э. была разделена на Иудею, Самарию, Галилею и Перею (Заиорданье). С 70 года н. э. Иудея лишилась автономного статуса и была превращена в римскую провинцию. Еврейское присутствие в регионе существенно сократилось после поражения восстания Бар-Кохбы против римлян в 135 году. Римляне изгнали из страны значительное количество евреев и переименовали провинцию Иудея в Сирия Палестина, чтобы стереть память об еврейском присутствии в этих местах, прим. пер.)
Заметим, что к концу XIX века большинство населения Иерусалима было еврейским.

МИФ 9:
КОРАН ОПИСЫВАЕТ ИЕРУСАЛИМ КАК ИСЛАМСКУЮ СВЯТЫНЮ

В Коране Иерусалим не упоминается, потому что... нога Мухаммеда никогда не ступала в этом городе. Иерусалим был захвачен мусульманами в 636 году - уже после смерти Мухаммеда. Исламские джихадисты утверждают, что Коран упоминает о «самой дальней мечети» - Аль-Акса на арабском языке - и что она находится именно в Иерусалиме.
Это ложь. Мечеть Аль-Акса в Иерусалиме еще не был построена, когда писался Коран, так что речь может идти о другой (или любой другой) «дальней мечети».
В отличие от этого, для евреев, Иерусалим есть и всегда был святым городом молитвы которых ежедневно в течение сотен лет возносились в Иерусалиме. Еврейская Библия (Ветхий Завет или Танах) упоминает гору Сион и Иерусалим в общей сложности 809 раз.

МИФ 10:
ХРАМ СОЛОМОНА ВОВСЕ НЕ ЕВРЕЙСКИЙ.

Этот миф является одним из многих, предназначенных для "кражи" истории у евреев, чтобы найти "мотивы" их изгнания из стран Ближнего Востока. Когда в 1994 году была создана так называемая Палестинская автономия, ее руководство сразу же начало кампанию по делегитимации Израиля путем переписывания истории - для отрицания права Израиля на существование.
В числе ложных утверждений есть такое: руины "Храма Соломона" (сегодня это "Западная стена" или "Стена плача", прим. пер.) на самом деле,  являются остатками мечети Аль-Акса. А ведь именно мечеть Аль-Акса и была сознательно построена на вершине Храма практически сразу после исламского завоевания - как доказательство победы и, разумеется, унижения побежденных.

© Контекстный перевод и ремарки - Роберт Краснов

Источник: FrontPageMagazine, http://www.wall-of-truth.org/myths/

votvamnews: (Default)
 Если бы не было войны...
(Историческая провокация)
Иногда доводиться слышать/читать, что вот, мол, если бы не война, если бы не страшные потери, то в СССР не было бы всех дефектов, дефицитов, он стал бы самой индустриально развитой страной в мире и т.д. и т.п. Поверхностная логика здесь очевидна: в войне СССР понёс огромные потери, но при этом после войны показал высокий класс игры на фортепиано (космос), а вот если бы не было этих военных потерь, то мол можно только представить, каких чудес достиг бы Советский Союз...
Я же думаю, напротив, что война, сколь парадоксальным это не покажется, оказала коммунистической системе вообще и Советскому Союзу в частности неоценимую услуг, продлив их существование аж до конца XX века. И если бы не война, то СССР исчез бы значительно ранее 1991 года. Точную дату сказать сложно, конечно, но чисто эмпирически можно предположить, что уже в 60-е годы Советский Союз приказал бы долго жить. Страна может быть и не развалилась на части, но политическая система точно исчезла бы.

Это был, так сказать, тезис.
Теперь пойдёт доказательство тезиса.
Для начала следует гипотетически обрисовать ситуацию, при которой война могла не произойти. Понятно, что история не терпит сослагательного наклонения, но всё же.
Допустим, в 1939 году Манштейн не разработал бы своего плана разгрома Франции путём броска через Арденны и последующего стратегического охвата через Бельгию и Голландию. Ну или, допустим, создатели линии Мажино прикрыли бы ею не только франко-германскую, но и франко-бельгийскую границу – тогда такой бросок был бы в принципе невозможен. Допустим. Тогда странная война продлилась бы годик, немцы, французы и англичане ограничиваясь вялыми перестрелками, преимущественно играли бы в футбол или хоккей. В итоге стороны вынужденно пошли бы на замирение в виду явной бесперспективности такой позиционной войны (воспоминания о Первой мировой ещё свежи).
Соответственно, в Европе наступил мир. Допустим, Гитлер бы сосредоточился на дальнейшем развитии своих планов мирного переустройства в рамках образованного Рейха. Допустим также, что Сталин не рискнул бы напасть на Гитлера, в виду опасности такого шага в сложившихся условиях (вермахт силён, но при этом на Западе не занят). Вот таким образом ни 22 июня 1941 года, ни позднее война для СССР не началась. Это, как я сказал, чисто умозрительное предположение. Однако не такое уж и невозможное.
Итак, что же происходит?
Первое, конечно, это население. В результате не погибло бы 25 миллионов советских граждан. Это, вне всякого сомнения, было бы позитивным последствием отсутствия войны. Однако позитивно это было бы только для этих людей и их родственников. Для советской системы в целом это было бы не так позитивно. С одной стороны – миллионы рабочих рук, которых не хватало после войны. С другой – миллионы лишних ртов. А как мы знаем, советская система даже послевоенную численность населения (то есть за минусом 25 миллионов погибших) кормила весьма туго. Ну ладно, ну допустим накормили бы. О моральном качестве этого населения я скажу ниже.
Смотрим далее, какие последствия отсутствия войны могли оказать влияния на дальнейшее развитие СССР.
Как известно, в 1941 году, в первые же месяцы войны, была произведена тотальная переброска всех промышленных мощностей из западной части страны в Сибирь. Это была грандиозная операция и в мирное время такого никто не стал бы делать. Но она была произведена и, таким образом, те основные промышленные мощности, которые располагались в европейской части СССР, перекочевали в восточную. Разумеется, при эвакуации были потери, полностью восстановить промышленный потенциал заводов после эвакуации сразу было трудно. Однако же – не стоит этого забывать – новые заводы возникли там, где вообще никаких заводов не было (всем нам памятны рассказы о том, как первую продукцию эвакуированные заводы начинали давать фактически ещё в чистом поле).
После войны, само собой, те промышленные мощности, которые уже работали в Сибири, никто демонтировать не стал – это было бы просто глупо. А то, что было демонтировано перед наступление немцев на западе, было в довольно короткий срок восстановлено. В том числе, за счёт контрибуции и репараций с Германии. Например, знаменитое ЛОМО – это немецкий завод Цейс. Как ни банально, но не будь войны, в послевоенном СССР не появилось бы такой хорошей оптики. Это только один пример. Таким образом, к 50-м годам общий промышленный потенциал СССР был значительно выше довоенного за счёт такого нестандартного одномоментного развития промышленности Сибири.
Соответственно, если бы не было войны, то такого быстрого развития промышленного потенциала Сибири не произошло бы. Конечно, развитие бы шло, но не такими грандиозными темпами. Таким образом, как ни парадоксально, но, благодаря войне, общий промышленный потенциал СССР вырос за короткий срок в гораздо больших масштабах, чем это было бы без войны.
Не стоит также забывать пресловутый ленд-лиз, который заключался в том числе в поставке такого оборудования, как Виллисы и Студебекеры US6. Последние эксплуатировались в СССР аж до 80-х годов. Вот какие качественные были машины. И они после войны с большим удовольствием использовались в советском народном хозяйстве (большая часть, конечно, осталась в армии). А не было бы войны, не было бы ленд-лиза, не было бы Студебекеров. И пришлось бы Фоксу удирать от Глеба Жеглова и Володи Шарапова на советской полуторке. И смех, и грех. Опять же, не было бы войны, не было бы у СССР дальнего бомбардировщика Ту-4, поскольку американский Б-29 не совершил бы вынужденную посадку под Владивостоком, а, стало быть, советские инженеры не смогли бы его дотошно скопировать. Работы над Ту-4 в свою очередь дали советским конструкторам пищу для ума, и, очень может быть, что не будь Ту-4, не появились бы Ту-16, Ту-104 и далее по списку. Во всяком случае, собственными силами, с нуля, Туполев ох, как не скоро создал бы нормальный планер для новых реактивных двигателей.
Идём далее.
Если уж мы заговорили про реактивные двигатели. Что вообще в первую очередь приходит на ум каждому, кто хочет рассказать о советских достижениях, поразивших мир? Ну разумеется – первый спутник и Гагарин. Это наше всё. Но если бы не было войны, то в руки советских инженеров не попали бы документы и образцы немецкой ракеты V-2. Совершенно верно, я намекаю на то, что советской ракетной промышленности могло и не возникнуть вовсе. А если бы даже она и возникла, то развивалась бы явно не такими темпами, ибо, что там ни говорите, а развитие советской ракетной мощи началось именно с работ Вернера фон Брауна, а не с чистого листа. Тот, кто думает, что ракета «Восток-1» проросла из снаряда для «Катюши», тот, мягко говоря, слабо понимает этот вопрос.
Таким образом, ни в 1957-м, ни в 1961-м году советские люди не испытали бы небывалого энтузиазма, потому что никаких фантастических прорывов в космос у СССР не произошло бы. А у соседней Германии, кстати, возможно произошло бы. Хотя тоже не факт, ибо V-2 создавались как оружие, а в мирное время, возможно, Вернер фон Браун и не получил бы денег на свои работы. Так что – это уже даже не СССР касается – то, что человечество вышло в космос в начале 1960-х, является прямым следствием Второй мировой войны. Не будь этой войны - как знать, может быть космические полёты так и остались бы уделом мечтателей-фантастов.
Ещё одно любопытное следствие Второй мировой войны – появление кибернетики, которая, как известно, родилась из работ Винера по созданию автоматических систем наведения зенитных орудий. В СССР при Сталине кибернетику, конечно, ругали, что сказалось в итоге на отставании советской компьютерной промышленности. Однако частным порядком работами по созданию ЭВМ заниматься начали сразу после войны; такие люди, как А.А.Ляпунов понимал, что кибернетика – это сила. Конечно, первые работы над созданием вычислительных устройств в СССР начались ещё в 1939 году – именно тогда в лаборатории Энергетического института АН СССР под руководством И.С.Брука работал механический интегратор для решения дифференциальных уравнений. Но механический интегратор – это ещё не ЭВМ. Лишь в декабре 1948 года И.С.Брук и Б.И.Рамеев зарегистрировали первое в СССР свидетельство об изобретении цифровой вычислительной машины. А строительство первой ЭВМ началось в том же году в секретной лаборатории в Феофании, недалеко от Киева, под руководством С.А.Лебедева.
Нисколько не умоляя талантов Брука, Рамеева, Лебедева или Ляпунова, не могу не отметить, что работы по созданию советских ЭВМ очень сильно продвинулись вперёд благодаря тому, что в руки бойцов Красной армии в 1945 году попали остатки немецких компьютеров Z1, Z2 и, особенно, – Z3 и их чертежей, созданных немцем Конрадом Цузе. То есть, тут всё шло примерно так же, как и в космической отрасли: в СССР были свои учёные и инженеры, которые думали в этом направлении, но реальный толчок к развитию отрасли дали захваченные у немцев образцы техники. Ну и ещё один момент: первые советские ЭВМ собирались в основном из трофейных немецких деталей.
Нечего и говорить, что если бы не война, то разработки Цузе так и остались бы неизвестны для советских учёных, а в руки советских инженеров не попали трофейные детали для создания первых советских ЭВМ. Если б не было войны...
Следующий аспект – геополитический. Как известно, пресловутая «мировая система социализма» сложилась исключительно благодаря войне. Если бы не было войны, если бы советские войска не оккупировали Восточную Европу, то Польша, Болгария, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Восточная Германия, Югославия не пошли бы по пресловутому социалистическому пути. То есть СССР так и продолжал бы оставаться единственной в мире страной с коммунистической идеологией и странной формой экономики. А все перечисленные страны, кстати, не будь войны, были бы частью Третьего Рейха (Польша, Чехия и Восточная Германия) или же немецким сателлитом (Болгария, Венгрия, Румыния, Словакия).
Не будь войны, скорее всего, сохранилась бы мировая колониальная система. Ведь все эти национально-освободительные движения в английских и французских колониях достигли успеха только потому, что метрополии была обескровлены в войне. Не будь войны, не исчезла бы Британская империя, французские колонии остались бы в руках у Парижа. Не появилось бы «страны третьего мира», которые были так важны для советской внешнеэкономической и внешнеполитической деятельности. С кем бы торговал СССР, если бы, допустим, Индия продолжала оставаться частью Британской империи?
Что же мы имеем в итоге?
Давайте на минуту попробуем представить себе ощущения советского человека в реальном 1961 году. Всего 16 лет тому назад закончилась страшная война, когда часть страны лежала в руинах. Но вот прошло время, всё разрушенное восстановлено, в Сибири работают мощные заводы, в Европе сложилась система стран, идущих по т.н. социалистическому пути, страны Третьего мира однозначно идут в фарватере советской политики, то есть СССР реально второй полюс притяжения стран мира. Советская армия – мощнейшая армия, советские танки стоят даже в Германии. В стране летает реактивный Ту-104 – один из немногих реактивных пассажирских самолётов в мире. Да кроме того в космос запущен первый спутник, а вот теперь – и первый космонавт. Если добавить к этому постоянные разговоры про кибернетику и ЭВМ, работающие в ряде советских НИИ, то нет ничего удивительного, что в 1961 году огромная масса советского населения была уверена, что СССР – самая прогрессивная страна в мире и скоро капиталистическая система отомрёт, а те «отдельные недостатки», которые имеются в стране (дефицит на продукты питания и товары народного потребления, постоянный брак, квартирная неустроенность и т.п.) – это в самом деле «отдельные недостатки», последствия войны, что с этими «отдельными недостатками» партия и правительства скоро справятся и тогда жизнь будет – лучше не бывает.
Вот что дала война, вернее, послевоенные бонусы, Советскому Союзу. Мощнейший новый взрыв энтузиазма и надежд, который породили то, что всем нам известно под «советскими 60-ми» – именно это время чаще всего подсознательно вспоминается, когда люди с ностальгией рассказывают про СССР. И это всё произошло потому, что была война.
Ну а если посмотреть в альтернативный 1961 год, которому не предшествовала мировая война?
Итак, никакой «мировой системы социализма» нет. Никаких стран «третьего мира», ориентирующихся на СССР, нет. Никакие спутники, никакие космонавты в космос не запущены. Реактивного Ту-104 нет. Никакие ЭВМ нигде не работают (или появились только-только). В Сибири промышленность имеется, но всё ещё недостаточно развитая. Советская лёгкая промышленность выпускает преимущественно некачественную продукцию, а продукции соцстран для народного потребления, которая хоть немного снимает напряжение, нет – нет болгарских солёных огурчиков, нет румынских сапог и курток «Табани», нет ГДРовских стенок и т.д. и т.п. Сельское хозяйство… ну тут что в войну, что без войны – советское сельское хозяйство, основанное на колхозах и совхозах, удовлетворить потребность населения по настоящему никогда не могло.
Ну, а что с внутренними ресурсами?
СССР всегда нормально развивался, только когда были стимулы для сверхнапряжения: сперва борьба с белыми, потом борьба с контрой, потом борьба с кулаками и подкулачниками, потом борьба за выполнение пятилетних планов, потом борьба с разными уклонами и троцкистами-вредителями, потом борьба с фашистскими шпионами, потом борьба с немецко-фашистскими гадами, потом борьба за восстановление разрушенного войной и т.д. и т.п.
Понятно, что все эти кампании борьбы постоянно уничтожали наиболее ярких и талантливых людей. Сам Сталин был человеком редкостно некреативным. За всю свою биографию Сталин не родил ни одной оригинальной идеи (за исключением идеи абсолютной личной власти, которая тоже была не оригинальной). При этом Сталин знал за собой этот дефект и поэтому всегда пользовался идеями других людей: Ленина, Троцкого, Каменева, Рыкова, Зиновьева, Бухарина, а позднее - и Гитлера. Но все эти бесконечные кампании борьбы с внутренними врагами к 1941 году привели к тому, что, собственно, оригинальных, ярких людей и их идей не осталось. Вокруг Сталина сплотилось посредственная серость – люди сами по себе не глупые, но также оригинальными идеями не блещущие.
Понятно, что сразу после 1933 года Сталин начал образцово копировать Третий Рейх (там, где это было возможно).
Мало, кто обращает внимание, что даже идея политической чистки партии не является сталинской идеей. Датой начала т.н. «большого террора» в СССР называют 1 декабря 1934 года – убийство Кирова. Но при этом не обращают внимание, что это было после того, как Гитлер у себя провёл образцово-показательную чистку («Ночь длинных ножей»).
Сталин умел ловить красивые идеи на лету. Идея кровавой массовой чистки ему понравилась. Но не только это. Сталину вообще многое нравилось в Третьем Рейхе, особенно эстетика. Опять же, мало обращают внимание, что лучшие советские фильмы 30-х приходятся на вторую половину этого десятилетия, то есть период, когда в Германии правил Гитлер. Нацисты фонтанировали визуальными идеями и частично оплодотворяли ими унылый сталинский СССР.
То есть, если говорить о золотом периоде сталинской эпохи, то это, конечно, вторая половина 30-х – и вплоть до 1941 года. Это период соревнования СССР не с капиталистическими Англией, Францией и США, а с национал-социалистической Германией. Символом этого соревнования стала Всемирная выставка в Париже 1937 года, когда с советского и немецкого павильонов друг на друга летели мухинские рабочий и колхозница и шпееровский орёл со свастикой.
В 1939 году Сталин отчаянно сигнализировал Гитлеру, что готов пойти на сближение. Уже 10 марта 1939 года в своей речи на XVIII съезде ВКП(б) Сталин обвинил Англию и Францию в том, что они натравливают СССР на Германию, а СССР это совершенно не выгодно. Не ограничившись этим прозрачным намёком (который, разумеется, был замечен в Берлине), 3 мая Сталин сместил с поста наркома иностранных дел Литвинова (еврея, который подвергался в Рейхе постоянным нападкам в прессе) и заменил его на Молотова.
После такой замены Москва по дипканалам запросила Берлин, может ли это позитивно сказаться на немецкой позиции. Вечером 26 июня чиновник экономического отдела МИД Германии Юлиус Шнуре встретился с двумя советскими дипломатами на ужине, одним из которых был советский временный поверенный в делах Георгий Астахов.
Астахов прямо заявил, что в Москве не могут понять, почему национал-социалистическая Германия так враждебно относится к СССР. На этом ужине вчерне были оговорены основные пункты будущего договора. Апофеозом стало политическое сближение режимов, вылившееся в подписание пакта Молотова-Риббентропа.
Но такого рода заигрывания и воровство идей для СССР таил опасность. Ибо "Страна Советов" была страной, насквозь идеологизированной, следовательно, мало-помалу она начинала идти в фарватере национал-социалистической Германии. Свои носители оригинальных марксистских идей либо перебиты, либо сидят в лагерях, либо просто помалкивают. А воровать идеи у кого-то надо. Германия весьма кстати, как рассадница идей, поскольку нацисты просто фонтанировали всевозможными "креативами".
Что же получается?
Допустим... Что должны были видеть в альтернативном 1945 году советские люди? Войны никакой нет. Образ национал-социалистической Германии, следовательно, не имеет мрачной кровавой окраски. Напротив, Третий Рейх для советских людей предстаёт эдакой страной золотого века, в которой реализовано то, что не реализовано в СССР: трудящиеся в Рейхе имеют возможность отдыхать куда шикарнее, чем советские трудящиеся – к их услугах комфортабельнейшие суда типа лайнера «Вильгельм Густлофф», про который Роберт Лей сказал: "...суда этого типа могли «предоставить возможность… слесарям Баварии, почтальонам Кёльна, домохозяйкам Бремена по крайней мере раз в году осуществить доступное по цене морское путешествие на Мадейру, по побережью Средиземного моря, к берегам Норвегии и Африки».
Мог ли слесарь из, допустим, Рязани, да хотя бы и из Москвы, позволить себе морское комфортабельное путешествие к берегам Африки? Уже смешно. Кроме того, частная собственность, частный бизнес в Рейхе не ликвидированы, национальный бизнес имеет всяческую поддержку со стороны государства.
Кроме того, не было такого массового взаимного истребления в ходе гражданской войны, ибо такой войны не было, а большинство политических противников в лице коммунистов не только не уничтожены, а прощены и влились в общую жизнь. Даже Тельмана не расстреляли.
Собственно, даже еврейский вопрос в Германии приобрёл известный сегодня массовый кровавый привкус уже в разгар войны (решение об «окончательном решении» Гитлер принял 11 ноября 1941 года, т.е. уже после нападения на СССР).
Если же учесть, что объективной информации о Третьем Рейхе советские люди иметь не могли, а питались, в основном, полуслухами или рассказами из третьих рук (как это было в отношении США в 70-х годах), то по-любому для советского человека национал-социалистическая Германия выглядела бы куда привлекательнее социалистического СССР.
Дабы не углубляться в идеологические нюансы, если бы не было войны, для массы советских людей возник бы привлекательный – и частично мифологизированной – образ другой страны, с другой политической системой, с другими ценностями и целями, и всё острее и всё тотальнее ширилось бы настроение: «вот если бы у нас было, как у них, тогда было бы хорошо».
Реально это явление в массовом сознании советских людей возникло во второй половине 70-х годов по отношению к США. Но если бы не было войны, то точно такие же процессы возобладали бы уже в конце 40-х, в крайнем случае – в начале 50-х, только по отношению к Германии. С точно такими же последствиями. Лишь война не дала этому произойти.
Если посмотреть на политическую карту этой гипотетической Европы 1945 года без войны, то абсолютным идейным лидером является Третий Рейх. За исключением Франции и Англии, все остальные страны Европы являются родственными германскому режимами: от фашистской Италии до фалангистской Испании, включая страны Восточной Европы.
Опять же, такая политическая организация Европы оказывает пропагандистское давление на советский народ. В СССР народ видит, что в Германии, которая тоже называет себя социалистической, люди живут куда веселее и счастливее. При этом какие-то детали немецкого быта, вроде гестапо, советских людей, конечно, особо волновать не могут, ибо советский человек к 40-м годам привык к тому, что тайная политическая полиция является неотъемлемой частью быта.
Так что, выбирая между двумя режимами с тайной полицией, – один режим позволяет частное предпринимательство, а другой за него расстреливает, один отпускает своих слесарей к берегам Африки, а другой отправляет валить тайгу за одну мысль об этом, – очевидно, в пользу какого режима должен был бы сделать свой выбор советский человек.
А если ещё добавить сюда автобаны и программу народного автомобиля, согласно которой каждая немецкая семья к концу 40-х должна была иметь свой собственный автомобиль, было очевидно, на чьей стороне должны были оказаться симпатии советского народа к концу 40-х. Если б не было войны...
А что, собственно, представлял из себя пресловутый советский народ в моральном плане к 1941 году?
Во многом о настроениях, превалирующих в обществе, можно сложить представление по книгам и фильмам, написанным и снятым в тот или иной период. Например, интересно бытовое описание советской Москвы и советских людей, сделанное Булгаковым в романе «Мастер и Маргарита», принявшем свой окончательный вид в 1940 году, то есть накануне войны. Но «Мастер и Маргарита» – это всё-таки фантасмагория. Посмотрим что-нибудь другое.
Берём хрестоматийную картину «Сердца четырёх», снятую как раз накануне войны. Что мы видим? Мы видим общество, которое не собирается строить никакого коммунизма, а просто живёт своей жизнью, которая, по крайней мере, в данном социальном срезе (представители науки и армия) – весьма лёгкая и весёлая. О чём говорят герои фильм? Да о всякой ерунде. Такой фильм (по сюжету) вполне мог быть снять в Америке. Очень любопытны эпизоды армейского быта, особенно образ красноармейца Ершова в исполнении Санаева. О чём он думает? О том, как защищать Советскую Родину от империалистов и фашистских гадов? Да ничего подобного! Он сочиняет письмо любимой домой. А лейтенант Колчин (Самойлов), вместо того, чтобы прочитать ему политлекцию о мировом положении, помогает сочинить письмецо.
А песенки из фильма?
Что случилось в сердце строгом,
Растревоженном моём?
По тропинкам, по дорогам
Хорошо идти вдвоём...
От самой от себя убегу,
Но тебя разлюбить не могу.
Или:
Всё стало вокруг
Голубым и зелёным.
В ручьях забурлила,
Запела вода.
Вся жизнь потекла
По весенним законам.
Теперь от любви
Не уйти никуда,
Не уйти никуда,
Никуда.
Всё так легко, так весело, самая большая неприятность – это неожиданный дождь, загоняющий двоих под перевёрнутую лодку и общая запутанность любовных отношений. И этот фильм снят буквально накануне самой страшной в истории страны войны?! Ведь буквально через месяц миллионы этих красноармейцев Ершовых, старших лейтенантов Колчиных и наскоро мобилизованных в армию биологов Заварцевых вступят в бой, а потом, бросая оружие и военную технику, побегут от наступающих немцев в тыл или будут сдаваться тысячами, десятками тысяч тем самым немцам - несущим тот тип цивилизации, который должен был видеться советским людям куда более привлекательной, чем сталинская цивилизация.
Сталин настроение людей чувствовал очень хорошо. Исследователи обычно рассматривают пакт Молотова-Риббентропа и общее сближение Гитлера и Сталина исключительно через призму мировой обстановки того времени. И никто не хочет замечать очевидного - того, что лежит на поверхности.
Не Сталин, как таковой, желал этого сближения, а большая часть советского народа испытывала симпатию к гитлеровской Германии и жаждала окончания противостояния Рейх vs. СССР и начала мирных добрососедских отношений. И пакт Молотова-Риббентропа это обеспечил. Именно поэтому так беспечны и веселы герои фильма «Сердца четырёх» – они рады происходящему и не верят в возможность войны.
Нечто похожее происходило в СССР Брежнева и позднее. Радость советских людей началу установления добрососедских отношений с США была неподдельной. И Горбачёва с большим энтузиазмом встречали поначалу именно за это: он прекратил вражду с США и начал модернизацию экономики страны в сторону адаптации под мировую систему хозяйствования.
Ну ладно, вернёмся снова в гипотетические 50-е года. Что там происходило бы, если бы не было войны? Европа выстраивается вокруг Третьего Рейха.
Как развивались бы Франция и Англия, разбирать не будем. Для простоты предположим, что их политическое устройство осталось неизменным. США не стали таким мировым гегемоном, поскольку не зарабатывали на военных поставках (войны же не было) и доллар не стал бы мировой валютой. Но, тем не менее, промышленная мощь США, судя по всему, всё равно была бы на первом месте в мире (мало вероятно, что Германия смогла бы их обогнать к 50-м). То есть, мир двуполярный: США и страны демократии (их немного – Франция, Англия, скандинавы), которым экономически и идеологически противостоит Третий Рейх и страны родственных "условно фашистских режимов" (Италия, Испания, Португалия, Венгрия, Румыния, Словакия, Болгария, Финляндия, Япония).
Кстати, если бы не было войны, то СССР не смог дотянуться до белоэмиграции в Европе, а, стало быть, огромное количество белоэмигрантов продолжают вести пропаганду против СССР, живя в Германии.
А Советский Союз? Советский Союз, собственно, оказывается изолирован. Мировой социалистической системы на базе марксистской идеологии не создано. Стран Третьего мира нет (колонии остались под пятой у метрополий). Собственная промышленность в Сибири не получила такого внезапно быстрого развития, как в военные годы, космической промышленности нет, компьютерной – нет. Собственная лёгкая промышленность, как была разрушена после революции, так никогда и не возродилась по настоящему настолько, чтобы адекватно удовлетворять потребности граждан. Сельское хозяйство – то же самое.
Население? С одной стороны, его гораздо больше, чем после реальной войны. С другой – характер населения, его моральные качества совершенно иные.
Во-первых, у населения нет ощущения победителя над страшным и сильным врагом. Насколько сильным мотивирующим фактором является это ощущения становится ясно, если посмотреть, что на этом «Мы победили в 1945 году» паразитируют до сих пор. Но войны не было, значит не было и победы, а, стало быть, и новой спайки и энтузиазма народа.
Симпатии населения, как я постарался показать выше, скорее всего на стороне Рейха или, в меньшей степени, на стороне США.
Во-вторых, а каково отношение населения к своей стране? Да мы примерно знаем какое – 1941 год это показал. Кто в 1941 году массово разбегался и сдавался в немецкий плен? Люди, воспитанные при царе? Да ничуть ни бывало. В первые месяцы войны воевала армия, укомплектованная призывниками, то есть людьми, примерно 1923 года рождения. Они родились уже при СССР, с самой колыбели подвергались обработке коммунистической пропаганды, их воспитывали в духе приверженности идея коммунизма, верности партии, пролетарскому интернационализму и прочему, в таком духе.
Но они показали, что класть свою жизнь за это не желают, а хотят сохранить свою жизнь, ценой даже поражения. Лишь когда начался массовая мобилизация, когда воевать начали старшие поколения, воспитанные при царе (в духе верности идеям Отечеству), когда Сталин включил на всю катушку пластинку про «Родина мать зовёт» и забыл про «пролетарский интернационализм».
Воспитанные при царе мужики вспомнили то, чему их воспитывали еще с молоком матери, и поверили в то, что сталинский режим в самом деле может трансформироваться во что-то нормальное. Вот тогда началась упорная война.
Но если войны не было, то все эти миллионы молодых, воспитанных в советской системе молодых людей, и совершенно не любящих эту систему, не погибли, остались жить. И все их мысли – пусть даже подсознательные – о сталинском режиме, остались жить вместе с ними.
Весьма специфическая ситуация на окраинах.
Если не было войны, то, с одной стороны, не возникло бы партизанское националистическое движение Украины и Прибалтики.
С другой стороны, люди, которые формировали эти движения, остались живы и здоровы, продолжают жить среди советских людей и свои настроения усиленно передают окружающим, что ещё больше подтачивает действенность коммунистического агитпропа.
И у людей в массе появляются следующие настроения: а если вокруг нас люди живут лучше – пример Рейха, Франции и США, – то во имя чего же мы должны мучиться в этой идиотской, построенной коммунистами, системе? Причём, эти настроения охватывают не только нижние слои населения, в руководстве эти настроения ещё сильнее, поскольку руководство лучше знает реальность.
То есть, в 50-х годах в СССР начинают идти те социальные процессы, которые нам известны по 80-м годам. Итог был бы тем же самым.
Таким образом, что было бы, если бы не было войны?
Ответ очевиден: СССР деградировал бы и прекратил своё существование на несколько десятков лет раньше.

PS: Конечно, я оставляю за кадром вопрос о том, а что случилось бы с Третьим Рейхом, если бы не было войны и он просуществовал до 50-х годов, как минимум. Ибо, поскольку партийная система была сходной, то он точно также был подвержен процессам партийной деградации в условиях существования идеологической партийной монополии на истину. Но данное рассмотрение выходит за рамки предложенной концепции. Как говорится, это уже совсем другая история.

votvamnews: (Default)
Я уже давно говорил, что любые переговорыы с мусульманами приводят только к еще большему насилию с их стороны. Тем более, когда переговоры с мусульманами начинают вести евреи.
Нет, совершенно никакой разницы между представителями Хезболлы, ХАМАСа или ФАТХа, между первыми двумя террористическими организациями и последней разница лишь только в ограничениях по времени, когда же именно должно быть уничтожено еврейское государство.
ХАМАС и Хезбола, готовы это сделать сейчас же, немедленно, стороники Абу Мазена, такого же отрицателя Холокоста, как и Ахмединижад, имеют намерение расстянуть уничтожение Израиля на более долгий срок.
Представители ХАМАСа заявляют, что только евреям жившим в Палестине до Первой мировой войны будет позволено находиться на территории мусульманского государства "Палестина".
Думаю, врядли представители ФАТХа будут озражать против этого, потому что Абу Мазен неоднократно уже заявлял, что земля Палестины должна быфть "юденфрай".
Бесполезно обманывать себя тем, что есть умеренные мусульмане, а есть исламисты. Разницы между ними никакой.
И те и другие желают только одного - смерти Израилю. Более того, они, как подлинные национал-социалисты готовы предоставить возможность европейским странам и Америке забрать евреев к себе. Об этом в свое время говорил Гитлер, об этом, спустя шесть десятилетий заявляет Ахмадинежад и самое интересное, он получает поддержку даже от своих врагов, тех, кто бежали из Ирана после исламского преворота.
Они так же согласны с президентом Ирана:

- А куда девать израильтян? - осторожно поинтересовался я, - большинство населения страны родилось на её территории, им некуда "возвращаться".
- Часть сможет репатриироваться в страны Европейского Союза или в Россию, часть в Америку, а те, кто решат остаться, смогут жить в мусульманской стране, которая возникнет на месте Израиля.
- Вы считаете, что это реально - с помощью политического давления заставить исчезнуть с лица земли государство, оснащённое ядерным арсеналом?
Ответ заставил меня поёжиться:
- Для того Иран и развивает ядерные технологии, чтобы давление было не только политическим.


Так чем они все отличаются от национал-социалистов? Те тоже намеревались преселить евреев подальше от Германии

Любые надежды на то, что есть "хорошие" мусульмане, а есть "плохие", и мы ведем переговоры с хорошими, а воюем с плохими, на самом деле самообман приговоренного на смерть.
Надеятся на то, что время террористов пройдет, что вырастет новое поколение толерантных мусульман, которое будет жить в мире с евреями, и более того, признают государство Израиль, так же бесполезно.
Смена действительно растет.
На смену состоявшимся шахидам придут новые....
Если вы мне не верите, послушайте ребенка...
Двухлетнего малыша...
Он вам скажет всю правду....



А теперь спросите себя, будет ли когда нибудь мир на Ближнем Востоке?
Оставят ли мусульмане евреев в покое?
Смиряться ли муслимы с существованием еврейского государства?

Profile

votvamnews: (Default)
votvamnews

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
26 2728    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios